«Видишь, сын мой», — сказал старик, — «Я повелеваю, и меня слушаются. Давай, ешь, положи себе то, что хочешь».

Каждое блюдо было аппетитно. Я преподнес кубок к губам и вдохнул богатый аромат вина. Отхлебнув, я почувствовал, как божественный огонь растекся по венам и почувствовал себя обновленным. Я взглянул на слуг и заметил, что все они были молоды и с золотистыми волосами. Они были одеты в мантии из тончайшего розового шелка. Собравшись вокруг стола, они стояли с опущенными глазами, ожидая распоряжений хозяина. Старик подождал, пока я закончу свою трапезу, поднял руку и произнёс: «Osuam, Bedac, Acgos», и рабы, двигаясь как один, быстро убрали всё со стола. Когда они вынесли последние тарелки и сосуды, люстры исчезли обратно в темноту над нашими головами, и две кровати возникли по обе стороны комнаты, освещаемые лампами, которые бросали мягкий свет, мало чем отличающийся от сумерек.

«Сын мой, эти рабы будут подавать тебе кушанья каждый день. Твои часы будут наполнены бесконечными занятиями и учебой. А сейчас спи. Завтра на рассвете мы начнём твоё образование».

«Но как мы узнаем, что Солнце поднялось, лежа здесь, в этой каменной комнате без окон, глубоко внутри пирамиды?» — спросил я, — «Солнечный свет никогда не проникает сюда».

«Терпение, сын мой. Даже солнце покажет себя, если захотеть. Не мучайся пока над этими вещами. Сейчас тебе надо спать».

Он улыбнулся моей озадаченности и протянул мне свою руку. Я прижал её к своему сердцу. Он подошел к своей кровати, лёг, и моментально комната наполнилась звуками его глубокого, ритмичного дыхания. Я пытался подражать ему некоторое время и потом уснул. Перед тем как открыть глаза я почувствовал теплое прикосновение солнечных лучей на своих щеках. Я смотрел вокруг в изумлении. Лампа исчезла, и солнечный свет проникал в каждый уголок огромной комнаты. Старец заметил моё пробуждение и подошел, держа в руке манускрипт. Я вспрыгнул с кровати и сказал: «Я поражен. Дорогой Отец, я преклоняюсь перед тобой».